Дом утопающий в зелени, сплошная каменная изгородь и слышно лишь пение птиц… Большие окна, просторная гостиная, множество комнат и приветливый садовник.  Мечта? Нет, это мой дом – мой сумасшедший дом.

Эй, просыпайся! – рявкнула сестричка, шлепая по щекам пропахшими медикаментами ладонями.  -Ну, вставай!- в ее голосе чувствовалась усталость и скука. Наверняка опять остается на дневную смену после ночной, при том что не спала всю ночь. Спустя минуту я решила открыть глаза и правда, синяки под  глазами глаголили именно о ночных трудах в палате что в конце коридора. 

   Палата номер 23. С ней всегда было много проблем, по слухам. Зачастую слухи – единственный источник информации «из вне». Сколько я уже здесь не помню, но знаю наверняка о той палате говорят ежедневно, это часть жизни, часть этого заведения. В прочем таких историй мною было, услышано предостаточно и каждая интересна и печальна по своему. Как спросите я сюда попала? Отвечу, «…пройти лечение в психологической клинике согласна».


   Попыталась подвестись на кровати, но не вышло, ремни туго приковывали меня к матрасу. Не понимаю зачем они это делают? Если у особо буйных это и оправданные меры, то мне зачем? Вот такая вот плата за "личное пространство". 

   Жди - утомленно сказала сестричка, ослабляя ремни, а затем и вовсе избавившись от них взглянула на меня, - ты шалить не будешь...  Не буду, - подтвердила я, потягиваясь в кровати. Вы не спали? - с неподдельным интересом спросила я, прощупывая пальцами ног ледяной пол. Она не ответила, только едва заметно кивнула и направилась к двери, бросив напоследок, - Обед, как всегда в двенадцать, а пока ты знаешь что делать...

  И так, сейчас приблизительно пол седьмого, а это значит - у меня есть время что бы сделать все необходимые утренние процедуры с минимальным контактом с пациентами. В это время в ванной было всего несколько "гостей" этого дома: Федор, зациклен на чистоте везде и вокруг, отчего каждый день занимается уборкой всего, что только видит, вот и начинает по утрам с себя самого, обтирая свою бледную кожу холодной водой, до красно-синего оттенка. Зачем он это делает? Мне не известно. Горячей водой нас наградили, наверное не совсем уж мы безмозглое быдло... Ну, или же недавняя проверка так повлияла, скорее всего именно она. Ната, как всегда стояла на подоконнике, пытаясь разглядеть что-то за слоем краски и решетки. Это был ее пункт наблюдения, что-то привлекало ее в  пейзаже там, за этим окном. Петр боялся воды и, панически забирался в дальний угол ванной комнаты, изо дня в день наблюдая как капли стекают по крану вниз, разбиваясь о кафель. В это время здесь не было больше никого, по тому и относительно спокойно. У меня всегда есть ровно полчаса, до того как в ванную набредут толпа других пациентов под руководством амбалов санитаров. За два месяца я уже влилась в этот ритм и избегать силовой помойки от тех же амбалов не составляло никакого труда. Теперь я даже могу проскользнуть мимо них, притаившись где ни будь, в гостиной, например.

   Осмотревшись по сторонам, двинулась вперед по белому коридору. Сегодня было тихо, подозрительно тихо, но было то, что не изменится никогда, мне так казалось. В трех-четырех метрах от гостиной располагалась комната одного из особо буйных. По звукам можно было предположить, что это женщина. За все то время, что я здесь провела ее ни разу не выпустили из палаты. Жестоко. Вместо этого они предпочли слушать ее плачь и пронзительные крики, пробивающиеся сквозь хорошо звукоизолированные стены. Их право.
   
   Меня всегда удивляло, как можно столько и так кричать? Все время, с интервалами в полчаса, а покуда и меньше она надрывала  глотку, умоляя выпустить ее так, будто в палате ее ежеминутно режут на кусочки. В первые дни, мне казалось это ужасным. А после, эти звуки воспринимались иначе. Честно? По ним даже можно найти гостиную с закрытыми глазами. Так делали уже, но наверное не развлекаясь. Хотя кто знаете, в конце концов? Соня - самая тихая "гостя" моего дома. А все потому, что в припадке или под воздействием чего-то вынула себе левый глаз ложечкой для детского питания. Все это хорошо, но вот представлять я не советую. Сами подумайте: ложечка - каша - ребенок... Что же видел ее ребенок?? Господи, надеюсь, ее малыш слишком мал, что бь запомнить это... Я видела, как она с закрытыми глазами, пальцами касаясь стен, двигалась по звуку, прямиком в гостиную. Мы часто говорим с ней. Не знаю почему. Мне нравится тембр ее голоса. Тихий, дрожащий, и она сама также похожа на мотылька. Кажется, одно неловкое движение - и она упорхнула. 

   А вот и она. Пролетает вниз по лестнице, касаясь пола кончиками пальцев. Двигается быстро, но воздушно, от чего ее длинная ночная рубашка развивается, едва слышно хлопая тканью. Чем не бабочка? Проскальзывает мимо остальных гостей, и прямо у дверей сталкивается со мной.
-Эй....Аккуратнее, куда летим?
-Ой...Никуда.. То есть..., -запинаясь отвечает она, - ты уже здесь..как всегда..
-А что же мне еще делать, знаешь ведь - сейчас начнется полный авраал... С санитарами, пойдем.
Хватаю за запястье и уволакиваю за собой в гостиную, подальше от криков и санитаров. 
   Ничего особенного, просто большая комната. Белые стены, белые окна.Отвратительного цвета пол. Проходим вглубь, к окнам, по дороге Соня, рассеяно захватывает с полки первую попавшуюся книгу.  Опережает меня и садится в кресло. 
- Сегодня читать буду я...